Психоэмоциональные травмы у детей: как они влияют на взрослую жизнь?

Психоэмоциональные травмы у детей это результат полученного опыта, сформировавший определённую модель взаимодействия с окружающими, романтическими партнёрами и внешним миров в целом. Пережитые события приводят к реакции психики, а та в свою очередь корректирует поведение для удержания положительных элементов и предотвращения повторения отрицательных. По итогу мы получаем ошибки восприятия и ложные потребности.

Многие ошибочно считают, что психоэмоциональную травму можно получить только в следствии каких-то чудовищных происшествий. Если ничего сверх ужасного не случилось, то и травме взяться неоткуда. А если ты об этом говоришь, то скорее всего выдумываешь и «нарываешься» на жалость. Не ной!

Так появляются высказывания из серии «ой, меня лупили, одного оставляли, родителям вообще некогда было со мной возиться. Я с 5 лет сам по себе и ничего, пошло на пользу. Вырос нормальным человеком». Беда только в том, что это субъективное мнение и чаще всего основано на попытке избежать признания очевидных трудностей.

Счастливые люди в принципе так не рассуждают, у них для этого просто нет повода. Только вот этих счастливых людей не так много. Есть те, кто свои психоэмоциональные травмы детства проработал и те, кто закрыл на них глаза, превратившись в головную боль для окружающих.

Известные психоэмоциональные травмы у детей

Если обычные травмы пестрят разнообразием от «разбил коленку при падении с бордюра» до «карандашом в глаз ткнул», то с психоэмоциональными всё чуть проще. Они давно классифицированы и собраны в некоторые группы. Внутри этих групп можно найти много вариаций, но так или иначе мы придём к одной из категорий. Их, как было сказано выше, очень мало, всего 6 штук.

Поиск родителя

Травма отсутствия сепарации, когда ребенок вырос с физиологической точки зрения, но остался маленьким ребёнком для своего родителя. Может возникать в условиях  гиперопеки или при использовании родителем модели страшного мира. Когда родитель большой и сильный, берёт на себя ответственность за решение всех проблем и навязывает свой выбор.

Таких мужчин называют «маменькин сынок», а вот девушкам названия не придумали. Но их особенность в  том, что они постоянно сравнивают окружающих с мамой или папой. А тут начинаются несостыковки, потому что родители любят нас иначе. Они готовы жертвовать собой, отдать последнее, уделить слишком много внимания. Переживают сильнее, заботятся, ухаживают.

У таких людей мама, как бы не устала, всё равно приберётся в твоей комнате и приготовит ужин. Пойдёт в школу решать конфликты, отдаст последнее, чтобы порадовать. Прибежит в любое время дня и ночи по первому зову. Это безусловная любовь, хоть и не нормальная с точки зрения психологии. Но мамам и папам так можно, ведь они переживают за самое ценное, за своих детей.

Девушки, получившие травму избыточного присутствия, ищут мужчину, который станет для них вторым папой. Будет баловать, радовать, прощать шалости, дарить подарки, жертвовать собой, решать все проблемы, обменивать все свои ресурсы на то, чтобы она была счастлива и довольна.

Мужчины с такой травмой не готовы разделять бытовые трудности, неспособны брать на себя инициативу, ожидают от жены привычной заботы. Постирай, приготовь, давай купим мне игрушку (игровую приставку или крутой выхлоп на автомобиль).

Часто «шалят» (проиграл деньги, забыл выполнить обещания). Привычная модель и мужчин и женщин, не отделившихся от родителя, заключается в ожидании повышенной заботы и аномальной любви. В ответ ничего отдавать не считают нужным. Партнёр по их мнению обязан вкладываться просто так. Мама делала всё чтобы я был счастлив, значит и жена должна, никаких других моделей взаимодействия не знаю.

Это я, но не я

Но бывает любовь родителя не сыпется с неба, её приходится заслуживать! Ведёшь себя не так как хочется маме, значит сейчас дяде отдам и конфеты не получишь! Если напротив, соответствуешь ожиданиям и представлениям родителя, то получай одобрение, заботу, сладости. Так ребенок делает вывод — меня настоящего никто не полюбит, будут пинать и прогонять. Я должен быть хорошим! То есть я уже как бы не я, мне приходится быть другим, чтобы понравиться.

Как только он это поймёт, психика перестроится на анализ внешних сигналов и начнёт отслеживать ожидания значимых людей вокруг. На большинство людей мне абсолютно всё равно, но как только на горизонте появляется кто-то важный, приходится считывать его убеждения и подстраиваться под них.

Мужчины начинают ухаживать, добиваться, дарить подарки, демонстрировать маскулинность, бороться за любовь, хвастаться деньгами, производить впечатление, рассказывать красивые сказки. Тут уже всё зависит от девушки. Какие у неё представления об идеальном мужчине, такой перед ней и появится. Серенады будет петь или конкурентов дрыном разгонять, всё что пожелаете. Его цель одна — соответствовать вашим ожиданиям, получить одобрение и любовь. Им управляет страх отвержения, ничего более.

Девушки часто попадают в неприятную ловушку. Встречают интересного мужчину, не видят тотальной заинтересованности с его стороны и именно это становится пусковым механизмом деструктивной модели поведения. Очень хочется его добиться, чтобы получить одобрение, признание, влюбленность. Начинает активнее прежнего следить за собой, тщательно подбирает наряды, готовит изысканные блюда, пытается показать себя идеальной хозяйкой и так далее. Опять же отталкивается либо от стереотипов, либо от убеждений понравившегося мужчины.

Становится идеальной для него, добивается, а потом обнаруживает, что потеряла интерес. Психика отработала стандартный сценарий, вы соответствуете ожиданиям человека, которого сами наделили ценностью. Он вас обнимает, цель достигнута. А дальше то что? Либо просто пропадает всякое влечение к партнеру, либо обнаруживаете, что добивались вообще не того. Этот и не нравится теперь.

Чёрно-белые люди

Одно дело когда родитель отвергает ребёнка настоящего, чтобы вынудить его быть удобным. И совсем другое, когда маленький человек сталкивается с глобальной оценкой своей личности. Нет разделения между конкретным поступком и общими характеристиками.

Детские психологи буквально трубят о важности сохранять положительную оценку ребенка при одновременной критике деструктивного поведения. Вы можете сказать «то что ты сделал очень плохо, я расстроен(а), твой поступок обернулся проблемами. Я всё равно тебя люблю и знаю, что ты очень хороший, просто в этот момент видимо ошибся..». Фразы подобные этой указывают на плохой поступок, но не утверждают, что человек идиот.

Но многие используют другой подход. Столкнувшись с неадекватным ситуации поведением ребенка выносят вердикт — Миша, ты придурок. Аня, у тебя вместо головы кастрюля, ты совсем дура?! Всё это вынуждает детей думать, что у человека нет отдельно взятых эпизодов, он либо хороший полностью, либо также полностью плохой.

Во взрослой жизни это часто приводит к амбивалентности чувств. Люблю и ненавижу. Потому что сначала парень подарил цветы и был нежным (люблю, он хороший), а потом предал, обманул, ударил (ненавижу, он плохой). Таким образом он день ото дня совершает разные поступки, а спутница то принимает решение расстаться, то с радостью бежит обратно, потому что мужчина снова стал классным.

Сами выстраивают отношения по тому же принципу. Столкнувшись с чем-то хорошим, делают вывод, что человек замечательный. Затем один поступок всё меняет кардинальным образом и любимая тут же превращается в объект для ненависти. В итоге то инициируют отношения, то сбегают из них без особого повода.

Тут важно учесть корреляцию с типом привязанности. Жертвы нарциссической матери почти всё детство провели в постоянно меняющихся оценках. То мама хвалит и восхищается, то резко меняет своё отношение называя бестолочью и тупицей. Такие люди как правило тревожно-избегающие в отношениях.

Только никуда не уходи..

Следующая психоэмоциональная травма у детей связана с дефицитом присутствия и внимания со стороны взрослого. Такие родители могли искренне считать, что любят своё чадо и живут только ради него, но подменяли присутствие игрушками или уделяли внимание важному по их мнению, игнорируя важное по мнению ребёнка.

Дети в такой ситуации остаются без поддержки и каждый раз с тревогой смотрят на значимых людей, уходящих от них. Боятся повторения ситуации, при которой они останутся покинутыми. Во взрослой жизни они сверх чувствительны к дистанцированию и порой даже отъезд мужа на рыбалку оборачивается тяжелейшим ожиданием его возвращения.

В начале отношений они постоянно провоцируют партнера на слова любви. Хотят убедиться в том, что спутник всё ещё рядом и не собирается уходить. Не могут на долго оставаться одни, много звонят и пишут, прощупывают дистанцию. Ревнивы, подозрительны, склонны к накручиванию себя. Задают вопросы «ты меня любишь», «ты приедешь», «ещё увидимся», «ты позвонишь»? Болезненно воспринимают даже намёки на конкуренцию. У тебя кто-то появился? Он(а) тебе нравится? Кто это? Покажи телефон. Где ты сейчас? С кем? Пришли фото.

Это тревожный тип привязанности и порой он доходит до абсурда. К сожалению такие люди своими руками вынуждают партнёра их бросить, хотя на самом деле они просто хотят быть уверенными в спутнике, просят чуть больше внимания, нуждаются в присутствии сильнее остальных. Но их тревожность очень сложно воспринимать без негатива, потому что она может стать слишком навязчивой.

Агрессоры по неволе

Ещё один очень сложный тип людей — пассивные агрессоры. Это дети, которым запрещали проявлять эмоции, не позволяли злиться и наказывали за «срывы». Как мы знаем психика обрабатывает внешние и внутренние сигналы, в результате чего следует реакция. Нападать, убегать или затаиться. Эмоции гнева очень сильные и дают человеку много энергии, которой просто необходим выход.

Но вот психика мальчика начала утилизировать злость с помощью слёз, его кто-то обидел, возник гнев, ребенок плачет. От родителя тут же прилетает — не реви, ты чо как девчонка, ещё раз увижу по соплям получишь.

Или ребенок, будь то мальчик или девочка, просит у мамы игрушку в магазине, а та покупать не хочет. Снова эмоция гнева, дети в такой ситуации часто начинают топать ногами и бить маму. В ответ прилетает крепкий подзатыльник, а затем поджопник и вот уже приходит понимание того, что мама физически сильнее. Лучше засунуть свои эмоции куда подальше и терпеть если что-то не нравится. Бой неравный, есть риск остаться без головы.

Возникает множество подавленных эмоций, которым по-прежнему нужен выход. Но напрямую в конфликт такие люди не пойдут, а если и пойдут, то только с теми кто слабее. Не умеют правильно высказывать свои претензии, не знают как сообщить о дискомфорте, игнорируют чувства и копят обиды. Ждут удобного момента для мести, а порой и вовсе срываются на посторонних через пассивную форму агрессии, либо на беззащитных.

Дети не просто так жгут хвосты кошкам и кидают камни в собак. Это те самые эмоции гнева, которые заблокировали в подсознании. Люди язвят и хамят не от хорошей жизни. Внутри них бочка с ядом. Они утилизируют свою злость маленькими порциями, так чтобы нагадить в  душу, но при этом не нарваться на прямой конфликт. Или ищут тех, кто не сможет ответить.

Начав отношения с таким человеком будьте готовы к лёгким унижениям, малозаметным оскорблениям, неспособности обсуждать проблемы и неожиданной мести. Однажды выяснится, что вы много в чём виноваты, вам об этом не говорили, но теперь решили разом поквитаться.

В ожидании принца

Для девушек, которые всю жизнь ждут принца на белом коне, но так его и не находят, придумали специальный термин — журавлизм. Но мы должны понимать, что эта модель поведения также является результатом психоэмоциональной травмы. Она связана с отсутствием поддержки, понимания и заботы в раннем детстве.

У человека не было по-настоящему любящего родителя, который мог слушать, выражать сочувствие, осознавать важность происходящего именно для ребенка. Детям иногда кажется слишком значимым то, что у нас вызывает смех. Ерунда какая-то, займись чем-нибудь полезным, из-за такой чепухи даже переживать смысла нет! А для него есть..

Психика ориентируется на спасение через поиск любящего родителя во взрослой жизни. Хочется одним махом компенсировать весь полученный дефицит и оказаться в сказке, чтобы забыть полученные травмы безразличия. Рисуется образ одновременно богатого, красивого, щедрого, заботливого и тотально увлеченного спутника.

Молодые девушки устанавливают планку так высоко, что добраться до неё невозможно. А те, кто вдобавок ко всему потерял внешнюю привлекательность, с лёгкостью попадаются в лапы мошенников. Однажды им в соцсетях напишет моряк дальнего плавания, который накопил миллионы долларов и теперь хочет поселиться на берегу моря с женщиной, чтобы пить кофе по утрам и прогуливаться по хвойному лесу перед сном.

Пожить в удовольствие, только ты, я и комфорт. Как материальный, так и эмоциональный. Ты главное найди 200 000 рублей, нужно оплатить налог, чтобы разблокировать счёт в швейцарском банке, а потом я сразу приеду за тобой, солнышко моё.

Вместо итога

Психоэмоциональные травмы у детей это не катастрофа в моменте и не сломанная нервная система прямо сейчас. Это опыт, который корректирует поведение индивида. Поэтому разговоры о том, что вся эта тема высосана из пальца, являются несостоятельными. Вы подкрепляете свои выводы субъективным мнением, а психология на запчасти разобрала каждый отдельно взятый случай и структурировала проблемы по категориям.

Я вырос нормальным человеком, говорит тот, кто пять минут назад зачем то съязвил в общении с соседом. У меня нет никаких проблем, говорит девушка, которая пятый раз вляпывается в отношения с абьюзером. Мои дети получают всё что нужно, заявляет женщина, чей сын только что услышал фразу «заткнись я сказала!». Психологи выдумывают все эти психоэмоциональные травмы, чтобы слупить с дураков денег, утверждает мужчина, который второй месяц выслеживает бывшую в соцсетях и считает всех девушек овцами.

У вас безусловно никаких проблем нет. Они есть у вашего окружения. Коллег, соседей, друзей, партнеров в романтических отношениях. Любая попытка защититься от вас приводит к агрессии, вы сначала нарушаете чужие личные границы, а потом встаёте в позицию жертвы, недоумевая почему люди не падают к вам в ноги.

Согласно различным исследованиям в России психологи фиксируют неутешительные данные. Порядка 70% человек испытывают негативные последствия психоэмоциональных травм детства. Кто-то получил не слишком сильное воздействие или успешно компенсировал дефицит с помощью самореализации и самоактуализации. Кто-то отправился на терапию и взглянул на мир по новому. Остальные просто живут среди нас, мы вынуждены с ними взаимодействовать, знакомимся, пытаемся дружить, работать и создавать семью. Велики ли шансы на успех, если мы сами имеем раны и коммуникацию начинаем с такими же?

Бесарте.ру