Бандлинг — это древняя практика ухаживания, особое внимание к которой уделяется среди амишей. Она предполагает, что пара общается и спит в одной постели, оставаясь при этом полностью одетыми. Порой для соблюдения границ между молодыми людьми используется доска, разделяющая кровать. Эта традиция, вероятно, берет свое начало либо в Нидерландах, либо в Британии, и позднее стала популярной в Соединенных Штатах, в первую очередь среди немецких общин Пенсильвании.
Бандлинг как уникальная традиция ухаживания
Бандлинг, как считается, возник среди докельтского населения Британских островов. Позднее обычаи бандлинга были перенесены в американские колонии европейскими иммигрантами, особенно голландцами и валлийцами, и там приобрели значительную популярность. В рамках этой традиции обычно участвовали молодые люди или подростки, зачастую уже обрученные. Они проводили ночь в одной постели под присмотром родителей, что позволяло контролировать их взаимодействие и обеспечивало понимание совместимости.
Ограничение в физическом взаимодействии в рамках бандлинга поддерживалось с помощью разделительных конструкций, таких как доски, препятствующих интимной близости. Эта форма общения презентовировала важный аспект ухаживания, который служил для защиты от добрачных связей, особенно в условиях, когда возникали социальные и экономические изменения, способствующие женскому освобождению.
Бандлинг в контексте американской истории
Практика бандлинга нашла свое продолжение в колониальной Америке, где она существовала в двух формах: как соглашение о совместном ночлеге между незнакомцами и как совместное ложе для любовников под присмотром родителей. Первая форма возникала в условиях слаборазвитых колоний, где путешественники часто искали временное укрытие, но не всегда подразумевали сексуальную активность.
Вторая форма бандлинга, однако, стала важным ритуалом, позволяющим контролировать секс вне брака и обеспечивать ответственность неженатого отца в случае незапланированной беременности. Основными местами наблюдения данной практики были сельские сообщества, и несмотря на религиозные критики, бандлинг сохранял свою популярность среди рядового населения вплоть до конца XVIII века.
Социальные изменения и бандлинг
Количество законнорождённых детей в первые девять месяцев после свадьбы стало показателем растущей распространенности добрачного секса в колониальной Америке. По мере увеличения случаев добрачных беременностей, достижения 30–40% от общего числа новорожденных, проявлялась субкультура сексуального попущения. Интересно, что такая тенденция фиксировалась, даже несмотря на активные осуждения со стороны пуританских проповедников, таких как Джонатан Эдвардс.
Подъем бандлинга во время XVIII века совпал с временным убыванием строгих пуританских традиций, что позволяло молодежи больше свободно взаимодействовать между собой. Однако в начале XIX века, в период Второго Великого пробуждения, религиозные нормы вновь возвратились в общественную жизнь, и моральные обязательства стали более существенно соблюдаться.
Со временем, в основном на фоне общественного осуждения и изменения моральных стандартов, популярность бандлинга заметно уменьшилась. Впрочем, даже до середины XIX века эту практику еще можно было встретить в некоторых частях страны, таких как Нью-Йорк, где ритуал продолжал существовать в некоторых сельских сообществах.
Бандлинг за пределами США
Параллели традициям бандлинга можно провести и в других культурах. Например, среди кваньяма, африканского племени, существует схожая практика, которая называется «окунангала», что переводится как «спать вместе». Хотя у кваньяма эта традиция не подразумевает интимных отношений, она все же служит механизмом для предотвращения рождения внебрачных детей. У этого племени было разрешено проводить ночи вместе под наблюдением, при этом незаконный союз мог происходить только в условиях отсутствия свидетелей.
Схожие практики можно обнаружить и среди германских племен, кельтов и народов Прибалтики. Например, швейцарский обычай килтганга обязывал мальчиков и девочек, достигших половой зрелости, проводить ночь вместе в постели, однако физическое взаимодействие не допускалось. В некоторых еврейских общинах также существовали практики, позволяющие парам проводить время вместе до свадьбы, что подчеркивало проявления романтических отношений.
Налет литературных упоминаний
Бандлинг получил отражение и в литературах, о чем свидетельствует труд Вашингтона Ирвинга. В своем произведении «История Нью-Йорка» он обозначает общественное восприятие бандлинга, заявляя, что эта традиция была характерна для молодежи и соблюдалась с особой преданностью. Кроме того, историки, такие как Эдвард Шортер, описывают practice как важный элемент сексуальной революции XVIII века, связанного с изменениями, происходившими в обществе в условиях усиливающегося промышленного капитализма.
Якоб Хейзинга, меннонитский священник из Нидерландов, также оставил записи о кастрации, под названием «тексельский обычаи», что вновь подчеркивает универсальность представления о бандлинге. Его наблюдения описывают ночные встречи, которые происходили среди молодого населения, с элементами ухаживания и романтической привязанности.
Заключение: Значение бандлинга в современном обществе
Таким образом, бандлинг представляет собой не просто замшелую традицию, а целый комплекс социальных и культурных практик, которые обрамляют феномен ухаживания в различных обществах. Несмотря на изменение моральных стандартов и падение популярности практики в некоторых сферах, данный ритуал остается важным элементом традиций, особенно среди амишей, в которых он сохраняется как способ осуществления контроля над добрачными отношениями.
В то время как общество продолжает эволюционировать, ритуалы вроде бандлинга вызывают постоянный интерес, позволяя задаться вопросом о сложной динамике межличностных отношений, проявляя многогранные аспекты культуры и социального поведения, сформировавшие современное понимание любви и отношений.